Жди, пока лед не начнет обжигать.
Cегодня я делаю свой последний вздох…
Я сижу в темном, но сухом углу. Вокруг меня обшарпанные стены и очень много пыли – я на стройке. Сейчас ночь, оттого и не могу дать более точного описания здания. Над моей головой, как палач над жертвой, нависла лампа с приглушенным желтым светом. Сейчас здесь редко кто-либо появляется; только старый бородатый дед, живущий в своей коморке неподалеку. Он, наверное, никогда не снимает свою выцветшую жилетку, которая со временем из черной превратилась в серую и потертую. Он иногда прогуливается по зданию, смотрит, чтобы какие-нибудь наркоманы не забрались. Но сегодня его не будет, он не будет делать свой обход и он не увидит, когда я сделаю последний вздох. Я сижу в пыли, в этом темном углу, и я курю. Я курю и курю одну сигарету за одной, я вдыхаю этот дым – сладкий, дурманящий дым, который напоминает мне о том, что я не одинок – у меня еще есть сигареты. Стоило слегка опустить руку на пол, как тут же поднимался столп пыли. Поэтому я старался не шевелиться, чтобы не потерять оставшийся лоскуток окружающего меня мира; лишь изредка я менял позу, чтобы достать новую сигарету.
И я вижу, как она наблюдает за мной. Я здесь уже несколько часов, а она так и не свела с меня глаз. Она смотрит, как я мирюсь с огнем в своей груди, с тем, что не могу дать волю его вырывающейся силе. И теперь она – моя тень – смотрит, как я сгораю и тлею изнутри.
Она постоянно посылала мне обрывки воспоминаний, от чего мне становилось еще больнее. Тень посылала мне воспоминания о той, которую я сейчас хочу забыть. Даже не забыть, а перестать что-либо чувствовать к ней.
Свет тускнел, и теперь тень, а не лампа, нависла надо мной. Я сильнее вжался в свой угол и закурил новую сигарету. Я наблюдал за тем, как тень насмехается надо мной, смотрит с издевкой, протягивает ко мне свои гадкие руки и делает все, чтобы сломить меня. Я уже переставал чувствовать окружающий мир. И в этот момент что-то щелкнуло в моей голове. Я осторожно поднялся и по кривой бросил окурок во тьму. Сделал вздох. И, что было сил, набросился на свою тень. Я сильно сжимал ее горло, а она извивалась в моих руках. От мощного ответного удара я впечатался в стену. Посыпалась штукатурка и поднялась пыль. Еще один удар наотмашь пришелся по левой щеке, затем еще один. Третьего удара не последовало: я рванул и своим телом сбил ее с ног. Я лупил ее беспорядочными ударами, выбивая все то, что успело накопиться во мне. Когда я бил ее, я бил себя. Я вжимал ее в самое основание своих чувств, с яростью душил и кидал от одной стены к другой. Получал ответные удары и снова кидался в бой. Мы уходили в темноту, от чего приходилось бить вслепую. Поднялась пыль и словно туман скрыла поле боя. Когда пыль осела, я сидел в том же углу и снова курил. Моя куртка на груди пропиталась кровью, и с левого виска, а затем по щеке струйками стекала та же красная жидкость. Рядом лежала моя тень. Она лежала бездыханно. А вместе с ней свой последний вздох сделал и я. Все мысли о той, в которую я влюбился, рассеялись так же, как и эта пыль, оставив лишь рубец сердце, который, я надеюсь, очень быстро затянется.
Я докуривал последнюю сигарету. Я гнал из себя последние мысли о ней. Рвал последние обрывки этого мира во мне. Лампа погасла, и я сделал последний вздох. Это был день моего последнего вздоха.
Хорошо, что я не умею ненавидеть, иначе рядом со своей тенью лежал бы и я. И остались мы одни: я, тень и сигареты.

Мои крылья – это все, что у меня осталось. Я их никому не отдам.
11:31-12:31. 1 апреля 2009 года.

@темы: Мои рассказы, Творчество